Время собирать камни (patryot2010) wrote,
Время собирать камни
patryot2010

Categories:

День независимости Абхазии и Южной Осетии

Небольшой исторический материал к 5-летию признания Российской Федерацией независимости Абхазии и Южной Осетии

И абхазы, и осетины вошли в Российскую Империю совершенно самостоятельно, а вовсе не как часть дряхлеющего и распадающегося Грузинского царства. Кстати, осетины сделали это почти на 30 лет раньше Грузии - в 1774 году, причем как единый народ, разделенный лишь Кавказским хребтом, а не государственными границами. Это географическое положение в дальнейшем сыграло роковую роль в судьбе народа: входя до февральской революции 1917 года в состав, соответственно, Владикавказской и Тифлисской губерний единого государства, он после февраля оказался брошен в водоворот жестоких событий; это касается более всего Южной Осетии, оказавшейся в составе независимой Грузинской республики.

К тому времени в Южной Осетии и относят первый геноцид, устроенный здесь правительством Ноя Жордания в 1918 году (около 20 тысяч убитых, около 50 тысяч бежало на Северный Кавказ). Он оживил память о далеко не идиллических отношениях осетин и грузин еще задолго до вхождения тех и других в Россию (В.А. Потто в своей знаменитой 5-томной "Кавказской войне" пишет о "ненавистном иге грузин", особенно тяжком для южных осетин, попавших "в крепостную зависимость от грузинских князей Эристановых и Мочабеловых. И еще тяжелее, еще непригляднее пошла жизнь осетинского народа. Ни один не смел показаться на базарах и в деревнях Картли, чтобы не быть ограбленным своим собственным помещиком. Богатые грузины стали строить в тесных ущельях укрепленные замки, мимо которых никто не мог пройти без опасения лишиться жизни или свободы. И эти страшные замки памятны народу доселе": В.А. Потто, "Кавказская война", Ставрополь, "Кавказский край", 1994, т. 5, с. 100); и память эта оказалась гораздо более цепкой, нежели представлялось тому же Потто, полагавшему, что в составе Российской Империи южные осетины все же слились с грузинами. Уже события первых послереволюционных лет показали, что это далеко не так. И как только в Грузии вновь подняли на щит имя Ноя Жордания, старые раны открылись.

Именно Южная Осетия стала первой жертвой националистического правительства Звиада Гамсахурдия, пришедшего к власти в октябре 1990 года; и она же может делить с Нагорным Карабахом первое место в перечне территорий бывшего СССР, где межэтнические столкновения дали толчок к формированию непризнанных, но от того не менее реальных государств, вследствие чего межэтнические столкновения стали войной. Начало их можно отнести все к тому же, столь роковому в истории СССР 1989 году; однако обычно за точку отсчета берут 23 ноября, когда национал-экстремистские организации попытались провести митинг в Цхинвали (согласно нынешнему написанию, Цхинвале). Со всей Грузии было стянуто около 50 000 человек, но войти в юго-осетинскую столицу колонне не удалось, и после суточного противостояния она повернула обратно. Это было уже мощное дуновение грядущей грозы, реальное же начало процесса относится к апрелю того же года и тесно увязано с получившими мощнейший резонанс событиями в Тбилиси.


В июне 1990 года Верховный Совет Грузии, решивший восстановить свое преемство от правительства социал-демократов, принял решение об упразднении всех законодательных актов СССР, по одному из которых 20 апреля 1922 года была образована Юго-Осетинская АО в составе Грузинской ССР. В ответ на это 20 сентября 1990 года сессия областного Совета Южной Осетии приняла Декларацию о Юго-Осетинской Республике, опираясь на апрельское решение Верховного Совета СССР (1990 год) о повышении статуса автономных образований до республиканского. Принятое в разгар борьбы между руководством СССР и РСФСР с целью ослабления последней, оно в данном конкретном случае давало легитимное основание руководству и народу Южной Осетии для принятия собственной Конституции и, стало быть, самоопределиться в условиях крушения союзного государства в соответствии со своими национальными интересами.

К этому времени напряженность в отношениях между Грузией и Юго-Осетинской АО достигла уже крайне высокой степени, что в огромной мере было спровоцировано событиями 9 апреля 1989 года в Тбилиси. Они до сих пор большей частью общественного мнения и в России и, тем более, в мире воспринимаются в формате примитивного мифа о невинных жертвах (в основном, беременных женщинах) и свирепых чудовищах, крошащих их на куски саперными лопатками. Образ этот был закреплен в отчете А.А. Собчака как руководителя комиссии первого Съезда народных депутатов СССР. В своей митинговой недобросовестности юрист Собчак тогда оказался едва ли не большим католиком, чем сам папа римский, то есть в данном случае Э.А. Шеварднадзе, на пленуме ЦК Грузии 14 апреля 1989 года все же не пытавшийся рисовать организаторов митинга невинными агнцами. "Никак не могу отделаться от такого чувства, - поведал он тогда, - будто кое-кто из лидеров так называемых неформальных организаций совершенно сознательно вел Доверившихся им людей к закланию".

Но так ли невинны и доверчивы были без исключения все те, кого вели лидеры, вторым, для эскалации движения, нужна была кровь? Ведь на митинге, начавшемся, по сути, 7 апреля, меньше всего молились и взирали на лик Христа - нет, взоры были устремлены совсем в иную сторону, и иные из выступающих столь дальновидно предсказывали последующее развитие событии в Закавказье вообще и в Грузии особенно, что сам митинг и последовавшие за ним события предстают первой и необходимой ступенью реализации тщательно разработанного плана. "В Грузии, - требовал И. Церетели, - должна быть незамедлительно отменена власть марионеточного грузинского правительства... должны войти армейские подразделения ООН... Далее Грузия должна войти в НАТО как военный союзник (курсив мой - К.М.). Это позиция всех (!) неформальных организаций Грузии. Независимая Грузия должна брать ориентацию на США. Мы должны встать и бороться".

Вскоре же после апрельских событий в Тбилиси в столицу АО Цхинвали (ныне Цхинвал) направились 400 автобусов с "добровольцами" под руководством 3. Гамсахурдия и сменившего Джумбера Патиашвили на посту первого секретаря ЦК КП Грузии Гумбаридзе, что привело к первым столкновениям. А уже 23 ноября 1989 года, после того, как колонна отошла от Цхинвала, члены неформальной организации "Белый легион" обосновались в окружающих его грузинских селах, через которые проходят все трассы, гак что проезжающие по ним осетины превратились в объект систематического террора. Для контроля над обстановкой был введен батальон советских войск, однако избранный 10 октября 1990 года председателем ВС Южной Осетии Торез Кулумбегов оценивает позицию командовавших армейскими частями генералов Маслюшкина и Воронова как, мягко выражаясь, протбилисскую, и возлагает на них немалую долю ответственности за дальнейшее кровопролитие.

На рассвете 6 января 1991 года генералы Маслюшкин и Воронов, сняв посты, впустили в безоружный спящий город 6 тысяч вооруженных людей, представлявших разномастные военные формирования Грузии. "А я, - рассказывает Кулумбегов, - еще вечером лично сообщил Маслюшкину, что в Гори, для вступления в Цхинвал, готовится спецконтингент из уголовников". Они-то, вооруженные и с собаками (!), и вошли в 4 часа утра в Цхинвал - с согласия Москвы, как об этом неопровержимо свидетельствовали и приглашающее снятие постов, и, в особенности, получение на следующий день телеграммы от Горбачева с требованием одновременной отмены постановления Верховного Совета 100 АО от 20 сентября и аннулировавшего его решения грузинского парламента от 11 декабря 1990 года. Что касается Грузии, то было ясно, что она требование проигнорирует. А вот Южная Осетия подставлялась под удар. Так союзное руководство ответило на выраженное осетинским народом стремление остаться в Союзе. Именно в те дни в Южной Осетии заявил о себе тот, в дальнейшем ставший определяющим и для новой России тип поведения, аналога которому не сыскать, пожалуй, во всей мировой истории: силой, не останавливаясь даже перед жертвами и кровопролитием, гнать от себя не желающие расторгать исторический союз народы.

Обращает на себя внимание также дата вторжения "спецконтингента" в Цхинвал: сочельник православного Рождества. Именно в этот, священный для верующих, день православные грузины, по легенде так истово молившиеся на площади в Тбилиси в ночь с 8 на 9 апреля 1989 года, совершили жестокое нападение на православных же осетин. И это лишний раз подтверждает абсолютную вторичность конфессионального фактора в конфликтах, сопровождавших распад Советского Союза.

17 осетин погибли в первый же день, среди них - и несколько работников правоохранительных органов. Однако Южная Осетия попыталась и в этих обстоятельствах не идти на конфронтацию с Москвой и подтвердить свою общегосударственную лояльность. В тот же день, 7 января, была проведена сессия представителей депутатов советов всех уровней в здании Цхинвальского горкома партии - здания Верховного Совета и Совмина уже были захвачены полууголовной толпой. На сессии было выражено согласие отменить принятые ранее постановления в случае, если и Грузия отменит свои решения, которые противоречат Конституции ССР и Конституции Грузинской ССР. Соответствующие телеграммы были посланы в Москву на имя Горбачева и Лукьянова (как спикера ВС СССР), однако ответ от них так и не пришел.

Тем временем в Цхинвале утверждалась атмосфера террора, спасаясь от которого часть жителей - в основном старики, женщины и дети - пряталась на территории военных городков. Другие переходили к сопротивлению, первым шагом к чему было, конечно, раздобыть хоть какое-нибудь оружие. В этих целях, используя знание города, цхинвальцы, в частности, разоружили роту грузинских курсантов, также введенных в юго-осетинскую столицу. Это самовооружение помогло 28 января освободить город, а 29 января, при прямом соучастии генералов Маслюшкина и Воронова и срочно прибывшего в Цхинвал полковника Павлюченко (по словам генералов, представителя ГРУ) Торез Кулумбегов был обманным путем вывезен из Цхинвала, доставлен в Тбилиси и помещен в тюрьму, где, парадоксальным образом, оказался в одной камере с еще отбывающим заключение Джабой Иоселиани, который в начале следующего 1992 года, уже свободный, заявит в интервью грузинскому ЦТ: "...Если в Цхинвали будут упорствовать, мы будем применять силу. И это будет настоящая война, а не то, что было до сих пор. Будет один, но окончательный удар".

Об этой опасности вышедший 7 января 1992 года из тюрьмы Кулумбегов пытался предупредить (27 января) ВС, теперь уже РФ, но не был услышан и, вернувшись 20 января в Цхинвал, узнал о выводе из него российского полка МВД, а также о передаче Грузии 90 вертолетов из стоявшего в Цхинвале вертолетного полка. Цхинвал уже днем и ночью обстреливался из Горийского района, продолжались террор на дорогах и самовооружение народа Южной Осетии, предоставленного собственной судьбе. 20 мая, когда грузинскими боевиками были убиты 36 жителей Южной Осетии, пробиравшихся в Северную, начались активные боевые действия. Они не имели характера "правильных" военных операций, как это было в Нагорном Карабахе, однако оказались жестокими и разрушительными для крошечной республики. Всего с ноября 1989 года по 14 июля 1992 года, когда, согласно Сочинским договоренностям, в республику вошли трехсторонние миротворческие силы, республика потеряла 1500 человек, в том числе среди мирных граждан вследствие многомесячного обстрела Цхинвала, а также полного уничтожения (сожжения) 111 деревень. Около 2500 человек были ранены. Огромное число людей (иногда называют цифру свыше 50% населения республики) стали беженцами. Такого народы бывшего СССР не видели со времен Великой Отечественной войны, и безнаказанность этих акций со стороны Грузии особенно впечатляла на фоне показательной расправы, вершившейся в это же время над Ираком, и взволнованности западного общественного мнения по поводу "сербских зверств".

К сожалению, равнодушной осталась и общественность России, хотя в Цхинвал и прибыло некоторое число добровольцев.

В 1992 году Кулумбегов как официальный глава республики направил Павлу Грачеву, тогдашнему российскому министру обороны, письмо с предложением разместить в Южной Осетии войска РФ численностью до дивизии - что очень много для горной республики с территорией 4000 кв. км и немногочисленным (65-70 тысяч на контролируемой территории) населением. Ответ МО РФ гласил: подобные вопросы находятся в ведении политического руководства России. А оно практически вывело Южную Осетию на глубокую периферию своей кавказской политики со всеми вытекающими отсюда для России следствиями.


Из книги Ксении Мяло "Россия и последние войны XX века (1989-2000)". Глава II. Схождение лавины, раздел:  "В краю соколиных гнезд".
Tags: Абхазия, Южная Осетия, независимость
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo patryot2010 august 29, 2015 23:21 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Очерки по истории Украины-Малороссии-Новороссии. Учебно-методическое пособие для начинающих "сепартістов і терористів" Украинский Миф Восстания 30-Х Годов XVII века в Малороссии Восстание Богдана Хмельницкого и Переяславская Рада Малороссия после Б. Хмельницкого.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments