Время собирать камни (patryot2010) wrote,
Время собирать камни
patryot2010

Categories:

Предыстороия конфликтов в Абхазии и Южной Осетии

К 6-й годовщине войны 08-08-08.

События, развернувшиеся на протяжении последних десяти лет (текст 2001 г.) в бывшей Грузинской ССР, наиболее ярко высветили опасный парадокс в общественном сознании современной России (Российской Федерации). Утвердившись на отрицании своего былого формата как "империи", став определяющей силой в распаде СССР, она не просто закрывает глаза на самые грубые действия в отношении входящих в них "нетитульных" народов со стороны бывших союзных республик, стремящихся стать мини-империями, но нередко и поощряет их. Резче всего это сказалось в случае Грузии, воспринимаемой под знаком романтических мифов и миражей эпохи Российской Империи и Советского Союза. И эти мифы, полностью игнорирующие сложность и мрачные подвалы истории древнего царства, все еще имеют власть над политиками самых разных направлений.
Первый и главный из них - это миф об особой исторической близости, почти двухвековой ничем не омраченной нежности в отношениях Грузии и России. Так, на страницах газеты "Завтра" (No 53 (161), 1997 год) в статье Александра Чачия "На холмах Грузии" можно было почерпнуть такие вот удивительные исторические сведения: "Первая брешь в русско-грузинском братстве образовалась, по-моему, в 1956 году".
Между тем достаточно открыть "Очерки русской смуты" А.И. Деникина, те страницы, где он рассказывает о новообразованных республиках Закавказья, чтобы узнать о лидерстве Грузии в самой оголтелой русофобии. "Правительство бывших российских социал-демократов, - пишет Деникин, -...теперь задалось целью вытравить всякие признаки русской гражданственности и культуры в крае - прочно, "навсегда" - прежде всего путем устранения из Грузин русского элемента" (М., "Мысль". 1991 г., с. 147). Причем, как свидетельствует один из немногих не захваченных общим потоком грузин, подобные настроения ("Россия - поработительница, Россия - угнетательница грузинской культуры и самобытности" и т.д.) вовсе не были уделом одиночек, но проникали в самые широкие слои и, по его словам, захватили даже "большинство грузинского народа".



В мои задачи не входит ни анализ причин этой ненависти, ни, тем более, ее оценка с позиций "заслуженно - незаслуженно". Речь о другом: о том, что не желая - в который раз! - учиться на опыте собственной истории и даже изучать ее, руководствуясь примитивными обветшалыми стереотипами, российское общество - а не только российское правительство - совершило ряд грубейших ошибок, сильно ухудшивших геостратегические позиции России на Кавказе к исходу века и тысячелетия. Дикая русофобия перестроечных лет, охватившая Грузию и легшая в основание всей идеологии борьбы за национальную независимость, была, без дальних размышлений, отнесена на счет "проклятых 70 лет" - в то время как на страницах грузинской печати речь шла о "мерзостности" именно России как таковой и русских как таковых. Из Москвы умильно взывали к "мудрости грузинской интеллигенции", а журнал "Литературная Грузия", ставший рупором именно этой интеллигенции, прямо возводил истоки охвативших ее умонастроений к 1918 году и ссылался на главу тогдашнего грузинского правительства Ноя Жордания. Так, в одном из номеров за 1990 год можно было прочесть: "В свое время Ной Жордания во весь голос заявил: восточному варварству мы предпочитаем западный империализм. Это означало, что он отвергает ориентацию на советскую Россию".
Здесь же цитировались слова Виктора Нозадзе, бывшего социал-демократа, основателя зарубежной грузинской организации "Тэтри Гиорги" ("Белый Георгий") о выводе английских войск из Закавказья 4 июля 1920 года: "Этот день подвел черту под европейской ориентацией Грузии". Теперь речь шла о возвращении к ней. И такая "европейская ориентация" предполагала отрицание не только Советской, но и вообще России. В другом месте можно было прочесть: "Овладеть богатствами Грузии, нагреть за ее счет руки, посредством ее завладеть ключами всего Закавказья - вот что двигало Москвой, когда она захватывала Грузию".
Эта ненависть к Москве распространялась и на русскую культуру, а ведь именно на прочность русско-грузинских духовных связей уповали романтики "русско-грузинской дружбы". И напрасно. Им популярно объясняли: "Дух русского быта - деспотия... русская культура породила зараженного сервилизмом человека, зараженного великорусским шовинизмом раба: пока грузины не освободятся от иллюзий насчет "приносящей добро России", Грузии спасения не будет". Ни разу среди грузинской интеллигенции не прозвучал сколь-нибудь внятный голос протеста против подобных заявлений. Зато на страницах журнала увидел свет и предельно антирусский роман командира отрядов "Мхедриони" и известного "вора в законе" Джабы Иоселиани "Санитарный поезд". Кстати, тот же Иоселиани в интервью "Независимой газете", незадолго до начала грузинско-абхазской войны, чрезвычайно высоко оценил вклад Э. Шеварднадзе в разрушение СССР: "Шеварднадзе разрушил империю "изнутри и сверху", "прокравшись" туда" ("Независимая газета", 18.06.92).
К этому времени Иоселиани был уже известен своими жестокими карательными походами против Южной Осетии; и, казалось бы, очевидная органическая связь между программной русофобией, "европейской ориентацией" (которая уже в 1989 году дешифрировала себя как ориентация пронатовская) и террором против не желающих уходить из "империи", то есть исторической России, народов могла и даже должна была определять поведение России нынешней, то есть РФ, претендующей на правопреемство. Однако случилось иначе: вопреки своим собственным интересам союзное, а затем российское руководство приложило недюжинные усилия, чтобы оттолкнуть своих союзников - отнюдь, разумеется, не приобретя союзницы в лице Грузии.

Председатель ВС Абхазии Станислав Лакоба позже будет иметь все основания сказать: "Такое впечатление, что Россия готова пожертвовать своими национальными интересами ради... территориальной целостности Грузии" ("Правда", 19 ноября 1994 года).
По аналогии с душевной жизнью отдельного человека, мы вправе говорить здесь о неадекватном поведении страны - в той мере, в какой ее олицетворяет ее руководство и выражают СМИ. А неадекватность эта во многом диктовалась вторым, весьма распространенным мифом: уверенностью в том, что Грузинская ССР по своей конфигурации и составу входящих в нее народов тождественна Картлийско-Кахетинскому царству, которое в 1783 году заключило "Дружественный договор" с Российской Империей, а в 1801 году вошло в ее состав. И, стало быть... далее каждый делал свои выводы, в зависимости от собственных политических предпочтений. Одни полагали, что именно в этом составе она должна быть отпущена на свободу, желающие же остаться "в империи" не заслуживают снисхождения. В самой крайней форме эту позицию высказывала лидер ДС Валерия Новодворская.
Их оппоненты, упрощая проблему распада СССР до пьяной сходки "на троих" в Беловежской Пуще, уповали на скорое восстановление Союза, куда все республики вернутся с теми же границами и с тем же составом народов.
В основе же этого общего мифа лежала причина самая банальная; увы, еще Пушкин писал, что "мы ленивы и нелюбопытны". Только лень и отсутствие любопытства могут объяснить незнание простейших фактов истории - того, например, что и абхазы, и осетины вошли в Российскую Империю совершенно самостоятельно, а вовсе не как часть дряхлеющего и распадающегося Грузинского царства. Кстати, осетины сделали это почти на 30 лет раньше Грузии - в 1774 году, причем как единый народ, разделенный лишь Кавказским хребтом, а не государственными границами. Это географическое положение в дальнейшем сыграло роковую роль в судьбе народа: входя до февральской революции 1917 года в состав, соответственно, Владикавказской и Тифлисской губерний единого государства, он после февраля оказался брошен в водоворот жестоких событий; это касается более всего Южной Осетии, оказавшейся в составе независимой Грузинской республики.
К тому времени в Южной Осетии и относят первый геноцид, устроенный здесь правительством Ноя Жордания в 1918 году (около 20 тысяч убитых, около 50 тысяч бежало на Северный Кавказ). Он оживил память о далеко не идиллических отношениях осетин и грузин еще задолго до вхождения тех и других в Россию (В.А. Потто в своей знаменитой 5-томной "Кавказской войне" пишет о "ненавистном иге грузин", особенно тяжком для южных осетин, попавших "в крепостную зависимость от грузинских князей Эристановых и Мочабеловых. И еще тяжелее, еще непригляднее пошла жизнь осетинского народа. Ни один не смел показаться на базарах и в деревнях Картли, чтобы не быть ограбленным своим собственным помещиком. Богатые грузины стали строить в тесных ущельях укрепленные замки, мимо которых никто не мог пройти без опасения лишиться жизни или свободы. И эти страшные замки памятны народу доселе": В.А. Потто, "Кавказская война", Ставрополь, "Кавказский край", 1994, т. 5, с. 100); и память эта оказалась гораздо более цепкой, нежели представлялось тому же Потто, полагавшему, что в составе Российской Империи южные осетины все же слились с грузинами. Уже события первых послереволюционных лет показали, что это далеко не так. И как только в Грузии вновь подняли на щит имя Ноя Жордания, старые раны открылись.
Именно Южная Осетия стала первой жертвой националистического правительства Звиада Гамсахурдия, пришедшего к власти в октябре 1990 года; и она же может делить с Нагорным Карабахом первое место в перечне территорий бывшего СССР, где межэтнические столкновения дали толчок к формированию непризнанных, но от того не менее реальных государств, вследствие чего межэтнические столкновения стали войной. Начало их можно отнести все к тому же, столь роковому в истории СССР 1989 году; однако обычно за точку отсчета берут 23 ноября, когда национал-экстремистские организации попытались провести митинг в Цхинвали (согласно нынешнему написанию, Цхинвале). Со всей Грузии было стянуто около 50 000 человек, но войти в юго-осетинскую столицу колонне не удалось, и после суточного противостояния она повернула обратно. Это было уже мощное дуновение грядущей грозы, реальное же начало процесса относится к апрелю того же года и тесно увязано с получившими мощнейший резонанс событиями в Тбилиси.
В июне 1990 года Верховный Совет Грузии, решивший восстановить свое преемство от правительства социал-демократов, принял решение об упразднении всех законодательных актов СССР, по одному из которых 20 апреля 1922 года была образована Юго-Осетинская АО в составе Грузинской ССР. В ответ на это 20 сентября 1990 года сессия областного Совета Южной Осетии приняла Декларацию о Юго-Осетинской Республике, опираясь на апрельское решение Верховного Совета СССР (1990 год) о повышении статуса автономных образований до республиканского. Принятое в разгар борьбы между руководством СССР и РСФСР с целью ослабления последней, оно в данном конкретном случае давало легитимное основание руководству и народу Южной Осетии для принятия собственной Конституции и, стало быть, самоопределиться в условиях крушения союзного государства в соответствии со своими национальными интересами.


из книги К.Г. Мяло "РОССИЯ И ПОСЛЕДНИЕ ВОЙНЫ XX ВЕКА (1989-2000)"
Tags: Абхазия, Грузия, Южная Осетия, война
Subscribe

promo patryot2010 august 29, 2015 23:21 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Очерки по истории Украины-Малороссии-Новороссии. Учебно-методическое пособие для начинающих "сепартістов і терористів" Украинский Миф Восстания 30-Х Годов XVII века в Малороссии Восстание Богдана Хмельницкого и Переяславская Рада Малороссия после Б. Хмельницкого.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments