Время собирать камни (patryot2010) wrote,
Время собирать камни
patryot2010

Categories:

О стратегическом значении Крыма

текст 2001 г.

Пересмотр итогов "Ялты и Потсдама", а затем и стремительный распад СССР вернули в свет рампы, казалось, давно решенный вопрос о Крыме. Геополитическое значение полуострова таково, что еще с древности переход его из одних рук в другие всегда знаменовал резкое изменение баланса сил между претендующими на первые роли державами, свидетельствуя о закате одних и восхождении других.
Именно такой сдвиг зафиксировал Кючук-Кайнарджийский мир 1774 года: окончательное превращение России в державу, без которой "ни одна пушка в Европе не стреляла", и начало заката Османской империи (и по нему же Кабарда вошла в состав России: сопряженность позиций в Крыму и на Кавказе четко зафиксирована историей). Здесь уместно будет напомнить, что Крымское ханство, возникшее в 1443 году, после распада Золотой Орды, с 1475 вплоть до 1783 года, то есть до окончательного вхождения Крыма в Россию, не было вполне самостоятельным, но находилось в вассальной зависимости от Османской империи (а Южный берег вообще являлся личным владением турецкого султана). Так что идея каких-то особых государственных прав крымских татар на полуостров никак не соотносится с исторической правдой и лишь затемняет простой и ясный факт бесспорности принадлежания Крыма, начиная с 1774 года, только России.


Факт, который никем (кроме самых крайних украинских самостийников) не ставился под сомнение на протяжении двухсот лет - ни после поражения России в Крымской войне, ни в бурные годы распада Российской Империи и Гражданской войны. Бесспорная принадлежность Крыма России не ставилась под сомнение и Центральной Радой, знаменитый "Универсал" No 1 которой перечислял среди земель, считавшихся УНР (Украинской Народной Республикой), "Киевщину, Волынь, Черниговщину, Харьковщину, Полтавщину, Екатеринославщину, Херсонщину, Таврию без Крыма".
Передача Крыма от РСФСР к УССР в 1954 году в международно-правовом плане не изменила ситуации, так как внешними являлись только границы СССР. Однако когда после его распада международными стали границы бывших союзных республик, положение сделалось кардинально иным. Вопрос о принадлежности Крыма впервые за 200 лет вновь выдвинулся на первый план, а способ, которым он оказался в конечном счете решен, по сути, аннулировал Кючук-Кайнарджийский договор, что, по мнению некоторых экспертов, в перспективе может возыметь далеко идущие последствия.
Юридическая процедура такого решения вопроса о Крыме и, особенно, о Севастополе остается далеко не бесспорной, так как при подписании летом 1997 года Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Россией (именуемого "Большим договором") президентами Б. Ельциным и Л. Кучмой и при ратификации его Госдумой 25 декабря 1998 года были проигнорированы два основополагающих документа разогнанного в октябре 1993 года Верховного Совета РФ. А именно: Постановление Верховного Совета РФ от 21 мая 1992 года (No 2809-1) об антиконституционности решения Президиума ВС РСФСР о передаче Крыма Украине в 1954 году и Постановление ВС РФ от 9 июля 1993 года (No 5359-1) о российском статусе города Севастополя. Они никем не отменялись и, стало быть, сохраняют свою силу, что вынужден был признать и Президент РФ своим Указом от 7 октября 1993 года (No 1598) подтвердивший "действие на всей территории Российской Федерации принятых Верховным Советом Российской Федерации до 21 сентября 1993 года постановлений Съездов народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации".
Кроме того, 5 декабря 1996 года Совет Федерации РФ сделал заявление о том, что "односторонние действия украинской стороны, направленные на отторжение части российской территории (то есть Севастополя), не только незаконны с точки зрения международного права, но и наносят прямой ущерб безопасности России".
Проигнорировав все это, и Президент РФ, и Госдума превысили свои полномочия, а это значит, что у России есть юридические основания вернуться - хотя бы в перспективе - к вопросу о Крыме и, тем более, Севастополе. Однако такая перспектива на сегодняшний день является вполне гипотетической, и Россия, уже к концу XIX века владевшая тремя пятыми частями береговой линии Черного моря, свои позиции здесь утратила, что можно считать колоссальным шагом на пути к реализации доктрины Мэхена-Маккиндера-Бжезинского. Простого взгляда на карту и элементарного знания истории достаточно для того, чтобы понять неосуществимость озвученного Бжезинским еще в 1970-е годы замысла "дуги нестабильности" от Средиземного моря до Тихого океана без контроля над Черным морем. В свою очередь, невозможного без контроля над Крымом, этим "непотопляемым авианосцем", с его "командным пунктом - Севастополем" (выражение адмирала Калинина).
И хотя новая ситуация, возникшая в черноморской акватории вследствие утраты Россией Крыма и ее опорного пункта, Города Славы, в строгом смысле - и, конечно, к счастью - не явилась результатом военных действий, то есть войны "горячей", ее, несомненно, можно считать одним из горьких плодов того способа, которым Горбачев и Ельцин закончили "холодную войну". А потому, с учетом продвижения НАТО на Восток, новых контуров; оформляющихся на Кавказе, возрастающего значения Малой Азии и Ближнего Востока и громадных перемен на Балканах, мне представляется совершенно необходимым хотя бы вкратце коснуться истории процесса, приведшего к столь резкому ухудшению положения России на этом, на протяжении веков сверхценном для нее направлении.
"Природа, - пишет адмирал Калинин, - распорядилась так, что Севастополь занимает доминирующее положение в Черном море, нависая над угрожаемым направлением вторжения - проливом Босфор. Более того: все основные направления равноудалены от Севастополя, и силы, базируясь здесь, могут держать под контролем весь регион" ("Советская Россия", 25 апреля 1995 года). Сегодня Россия утратила такой контроль. Теперь она арендует Севастополь, притом на чрезвычайно выгодных для Украины условиях.
Денежные вливания будут поступать в Киев в течение 20 лет с автоматическим пятилетним продлением срока аренды - если стороны не будут возражать. Очень существенное "если". Ведь российский Черноморский флот теперь представляет "иноземные вооруженные силы", а действующая Конституция Украины запрещает "размещение иностранных военных баз" на территории страны (статья 17). Иными словами, заключенные соглашения по ЧФ могут быть в любой момент в одностороннем порядке денонсированы Украиной, ее Конституциональным судом, и сам Севастополь в качестве "базы" передан любой другой стране - будь то Турция, Великобритания или США. Иными словами, присутствие российского ЧФ здесь теперь оказалось в прямой зависимости от политической ситуации на Украине, а она являет пучок разнонаправленных и даже полярных возможностей.
Сама же Россия, в обмен на платежи Украине (по некоторым оценкам, "такие деньги и так долго страна не смогла бы получать ни от одной из международных финансовых структур" - "Известия", 30 марта 1999 года), получила право на размещение в Севастополе 31 испытательного центра, Гвардейского аэродрома, а также пунктов ВЧ связи в Ялте и Судаке. При этом Россия обязуется не размещать на Украине ядерное оружие, а порядок использования черноморской флотилией большинства флотских объектов устанавливает Киев. Впрочем, маршруты передвижения моряков и их техники также определяются местными властями.
Такая минимизация российского присутствия на Черном море ощущалась заинтересованной стороной еще до ратификации "Большого договора". Если в 1990 году, то есть еще во времена СССР, в Черном море было проведено всего два широкомасштабных военно-морских учения иностранных государств (одно - ВМС Болгарии и одно - ВМС Турции), то уже в 1995 году таких учений было проведено восемь, причем два из них провели ВМС Турции, шесть же были совместными, с участием причерноморских государств, но с преобладанием кораблей стран, входящих в НАТО. Более того, по некоторым данным, уже к 1997 году два севастопольских научно-исследовательских центра - Институт биологии южных морей и Морской гидрофизический институт - выполняли специальные изыскания по заказу некоторых стран НАТО в рамках так называемых "экологических" программ Североатлантического альянса ("Правда 5", 24-31 января 1997 года).
Тем временем ЧФ приходил в упадок, и в марте 1996 года, то есть еще до официального раздела флота, адмирал Балтин констатировал: "Черноморского флота уже нет. Вся береговая инфраструктура сдана. Береговой обороны нет, система нападения разрушена на 100%, система управления - на 70%, система тылового обеспечения и специально-технического - на 72%. О чем можно говорить? Система разведки разрушена. Все это сделано директивами главного штаба ВМФ... Флота уже нет". Действительно, позиция штаба вызывала много вопросов...
Летом 1994 года состоялся вооруженный захват украинским спецназом дивизиона кораблей ЧФ в Одессе, были предприняты попытки захватить и измаильский гарнизон. Предпринятые тогда усилия российской бригады ЧФ воспротивиться этому пропали даром: спустя год гарнизон отдали официально - так же, как гарнизоны в Очакове и Балаклаве. Главком ВМС России Феликс Громов во всеуслышание заявил в то время, что реформирование частей, базирующихся на континентальной части Украины, будет проводиться и дальше, а цель этих беспрецедентных уступок украинской стороне весьма благая - сохранить за Россией Севастополь.
Однако в 1997 году пришел черед и Севастополя. 31 мая 1997 года, когда президент Ельцин, проигнорировав подтвержденные им самим постановления ВС РФ о Крыме и Севастополе и заявление Совета Федерации Госдумы, подписал широкомасштабный Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве с Украиной, стало рубежом. До этого, сколько бы на Западе ни говорили об "имперских" посягательствах России на Украину, там прекрасно понимали зыбкость украинских прав на Крым, целиком основанных на крепостническом акте дарения 1954 года. Теперь же ситуация изменилась коренным образом, и на это немедленно отреагировала американская сторона. Уже в начале июля 1997 года глава Севастопольской городской администрации принял находившегося на отдыхе в Крыму посла США Уильяма Миллера (по сведениям из компетентных источников, Миллер имел определенное отношение к отставке Балтина; кроме того, у него репутация дипломата, направляемого в зоны особого интереса США). При этом стороны подчеркнули, что их встреча происходит в "новых исторических условиях (курсив мой - К.М.), сложившихся после подписания российско-украинского договора". В этих "новых условиях", подчеркнули стороны, у Севастополя появилось больше возможностей для реализации его экономического и культурно-исторического (!) потенциала. Отечески озабоченный, господин Миллер предложил развивать в Севастополе водный туризм, а также восстанавливать исторические памятники.
На таком вот идиллическом фоне в июне - июле у берегов Болгарии прошли крупные учения НАТО "Кооператив - партнер 97", с участием 30 кораблей и авиации из девяти стран, в том числе из Германии. Один из немецких флотских офицеров оценил значение события для своей страны с такой же степенью откровенности, что и канцлер Коль вывод советских войск из Германии: ведь "пятьдесят лет Черное море было закрыто для нас". Формула "конца Ялты и Потсдама" обретала плоть реального исторического процесса, в котором чрезвычайно важная роль отводилась совместным натовско-украинским маневрам под кодовым названием "Си Бриз - 97" ("Морской Бриз - 97").

* * *


Еще в 1995 году адмирал Калинин обратил внимание на то, что американские адмиралы уже объявили Черное море зоной жизненных интересов США. И это широко рекламировалось и заявлялось американскими моряками при заходах крейсера "Балкнап" в Новороссийск и десантного корабля "Понс" в Одессу. Тогда же Калинин напомнил, что еще в начале 1950-х годов в США был разработан план вторжения на территорию СССР под кодовым названием "Дроп Шот" ("Гарпун"). По этому плану предполагалась высадка огромного морского и воздушного десантов в районе Одессы (порядка 50 дивизий). План агрессии мог быть сорван только в случае блокады проливной зоны Черноморским флотом, о чем сегодня, разумеется, говорить не приходится. Поэтому отпал и сложный план его обездвижения, составлявший существенную часть "Дроп Шот", так что о буквальном повторении плана говорить, конечно, нельзя - хотя в главном преемственность "Си Бриз - 97" по отношению к "Дроп Шот" вряд ли могла вызывать сомнения. Тем более что жалкое состояние российского флота вовсе не означало появление полноценного флота у Киева. По общему мнению, его как реальной боевой единицы тоже нет, а его основной функцией, по определению некоторых крымских депутатов, является "прикрытие вторжения НАТО в Черное море".

Первым полноценным опытом такого вторжения, с соответствующим ему прикрытием в виде участия в маневрах ВМСУ, как раз и были "Си Бриз - 97", преемственные не только к "Дроп Шот" 50-х годов XX века, но и к действиям антироссийской коалиции 1854 года. Это было подчеркнуто даже выбором места предполагаемой высадки натовского десанта - под Евпаторией, там же, где в 1854 году высадился десант коалиции. Условия же для такого наследования создала сама Россия, своими собственными руками выполнив ту задачу, которую ее противники считали своей еще в годы Крымской войны. "Надо вырвать клыки у медведя... Пока его флот и арсенал на Черном море не разрушены, не будет в безопасности Константинополь, не будет мира в Европе", - заявил тогда лидер палаты общин английского парламента Джон Рассел.
И если буквального повторения не произошло (сухопутная часть маневров была перенесена под Николаев), то лишь потому, что общественность Крыма организовала мощную акцию протеста "Крым - Анти-НАТО 97". Она прошла в две волны. Самая острая, хотя и не самая массовая, проведенная Российскими общинами Севастополя, Евпатории, Ялты, Минска, Феодосийским русским землячеством, состоялась 24 августа, в день начала маневров, в районе Донузлава (озеро Донузлав и сосредоточенные вокруг него поселки бывшего ВМФ СССР). Эту базу некоторые считают сравнимой по ее параметрам с Севастополем. В Донузлаве на закате СССР была создана современнейшая береговая инфраструктура ВМС, при разделе флота перешедшая к Украине. И еще весной пресса писала, что США выделили 2 миллиона долларов только на ремонт причалов в Донузлаве и что "гавань и комплекс военных сооружений в поселках Донузлав и Новоозерное сразу после учений станут мобильной базой развертывания ВМС США" ("Правда", 29 мая 1997 года).
А в зачитанном на пикете заявлении Русской общины Крыма от 22 августа 1997 года сообщалось: "Турецко-американские маневры - не что иное, как демонстрация силы и подготовка материальной базы для возможной прямой вооруженной интервенции: на базу Донузлава завозится имущество так называемого двойного назначения - инженерно-техническое оснащение, запчасти к натовской технике, средства связи и военно-медицинское оборудование, приспосабливается под натовские стандарты портовая инфраструктура. Крым хотят превратить в плацдарм для размещения сил НАТО, а крымчан "приучить" к тому, что вблизи Евпатории янки и турки с боевым оружием будут появляться регулярно".
Тему продолжил мощный митинг 25 августа, проведенный у памятника Евпаторийскому десанту 1942 года и у Никольского собора. Эта, наиболее массовая, акция прошла под эгидой Русской общины Крыма и Компартии Крыма, а в принятом на митинге воззвании маневры "Си Бриз - 97" уподоблялись интервенции стран Антанты 1918 года.
Массовость протеста пробудила натовцев, отказавшись от высадки десанта в Крыму, перенести ее под Николаев, на полигон "Широкий лан", где "Морской Бриз" плавно перешел в "Казацкую степь". Главными действующими лицами на сей раз стали Великобритания, Польша и Украина, руководители военных ведомств которых встретились, при участии английского и польского послов на Украине, на борту украинского флагмана "Гетман Сагайдачный". Сценарий "Степи" был жестко антироссийским, каким остался и сценарий "Морского Бриза" даже после встречи Е. Примакова, тогда министра иностранных дел, с Мадлен Олбрайт, в ходе которой американская сторона обещала внести в первоначальную легенду маневров некоторые коррективы. По этой легенде в Крыму возникал условный кризис - как результат действий сепаратистских сил, требующих отделения этой территории от молодого независимого государства в пользу другого, приграничного, считающего полуостров своей исторической территорией. Намек был более чем прозрачным и остался таковым даже после того, как появление сил НАТО на полуострове обусловили, в конечном варианте легенды, стихийным бедствием, а также слегка смягчили финал.
По первоначальному же плану финалом маневров должны были стать высадка десанта украинской пехоты в районе Керченского полуострова, отработка создания блокпостов и установление контроля за побережьем. Близость к конфликтной кавказской зоне также повторяла события периода Крымской войны, когда после падения Севастополя и гибели Черноморского флота России западная коалиция провела десантные операции на Кавказском побережье России, в регионе, где в это время еще не угас огонь Кавказской войны. Аналогия напрашивается сама собой.

из книги К.Г. Мяло "РОССИЯ И ПОСЛЕДНИЕ ВОЙНЫ XX ВЕКА (1989-2000)"
Tags: Крым, Новый мировой порядок, Россия, Украина
Subscribe

promo patryot2010 august 29, 2015 23:21 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Очерки по истории Украины-Малороссии-Новороссии. Учебно-методическое пособие для начинающих "сепартістов і терористів" Украинский Миф Восстания 30-Х Годов XVII века в Малороссии Восстание Богдана Хмельницкого и Переяславская Рада Малороссия после Б. Хмельницкого.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments